Сопровождаемое проживание людей с ограниченным
возможностями в России
#

Проект софинансируется ЕС

#
Цветовая схема###
Размер шрифта А А А

18.09.2017 Без права на игрушки

Газета "Коммерсантъ" №172 от 18.09.2017, стр. 4

Автор: Ольга Алленова

Два года назад в России началась реформа детских домов, которая должна была улучшить жизнь сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Но до сих пор многие сиротские учреждения живут по старинке. Члены Совета по вопросам попечительства в социальной сфере при правительстве РФ по поручению вице-премьера Ольги Голодец провели мониторинг в регионах и выяснили, почему реформа буксует. Вместе с экспертами в трех регионах побывала и спецкор “Ъ” Ольга Алленова.

«Это девочки, а у вас они похожи на заключенных»

Юля подходит ко мне обниматься, едва я вхожу в комнату. Каждый незнакомый человек в ее жизни — это целое событие. Она одета в бесформенный спортивный костюм, на ногах не сандалии, а носки. Юля стрижена под ноль, у нее неумытое лицо, и выглядит она лет на двенадцать. На самом деле Юля значительно старше, но в таких учреждениях возраст стирается. В отделении милосердия детского дома-интерната (ДДИ) «Родник» в поселке Мурыгино Кировской области Юля живет с четырех лет. ДДИ — это интернаты для детей с умственной отсталостью. Только треть живущих в них детей имеет тяжелые и множественные нарушения развития. В ДДИ часто попадают дети с сохранным интеллектом и физической инвалидностью, неспособные себя обслуживать. Много в них и детей, попавших по ошибке, из-за сиротской депривации и плохого поведения. Директор одного из ДДИ в разговоре с нами так и назвал двух своих подопечных «жертвами врачебной ошибки». Шансов выйти из ДДИ на свободу почти нет. Вырастая, эти дети переходят в психоневрологический интернат.

- Почему они лысые? — спрашивает директор Центра лечебной педагогики (ЦЛП) Анна Битова сотрудников интерната.— Это девочки, а у вас они похожи на заключенных». Руководитель «Родника» Алексей Рычков обещает это исправить.

Второй год представители ЦЛП и благотворительного фонда «Образ жизни», а также чиновники Минтруда ездят по поручению Совета по вопросам попечительства в социальной сфере при правительстве РФ по регионам, чтобы понять, почему детские дома-интернаты похожи на психиатрические больницы и как их реформировать. И первым делом говорят с сотрудниками ДДИ об уважении к личности ребенка и его базовым потребностям. Потребности эти просты: полноценное питание, сон, тепло, чистота, доступ к игрушкам и развивающей инфраструктуре. Но самая главная базовая потребность — привязанность к взрослому. Если нет такой привязанности, ребенок хуже развивается, чаще болеет, плохо растет, в результате чего нарастает депривация и появляются так называемые вторичные диагнозы. Заданная два года назад постановлением №481 реформа и направлена на то, чтобы у детей, лишенных семьи, сохранялась привязанность к близким взрослым. Для этого в учреждениях создаются малокомплектные группы, запрещается перевод ребенка из группы в группу, а воспитатели работают не сменно, а ежедневно, так, чтобы на группу из восьми детей был хотя бы один постоянный взрослый. Если в системе образования, по данным Минобрнауки за 2016 год, около 80% учреждений считают себя реформированными (детские дома, коррекционные детские дома, школы-интернаты), то дома ребенка, подотчетные Минздраву, реформируются очень плохо, а ДДИ, за которые отвечает Минтруд, и вовсе не реформируются. В стране 140 ДДИ, они переполнены и финансируются по линии соцзащиты гораздо хуже, чем другие сиротские учреждения по линии других ведомств. Например, в доме ребенка в калининградском городе Гусеве на ежегодное содержание одного ребенка тратится 1,365 млн руб., а в калининградском ДДИ «Маленькая страна» — чуть больше 406 тыс. руб. в год.

Еще одна особенность ДДИ — высокий процент детей, у которых есть родители, в среднем от 35% до 50%. Государство считает размещение ребенка в сиротском учреждении по просьбе родителя социальной услугой. «Детские сады и школы не берут детей с множественными нарушениями развития, центров дневного пребывания для таких детей тоже нет, а родитель не может сидеть с ребенком дома, потому что семье не на что будет жить, поэтому он вынужден отдать ребенка в ДДИ»,— объясняет исполнительный директор ЦЛП Александра Фадина. Реформировать же переполненные ДДИ невозможно.

«Мы делаем все возможное, но денег нет»

В отделении милосердия в Мурыгино есть комнаты, где живут дети с множественными нарушениями развития, которые не могут ходить и даже сидеть. Это настоящий склад детских жизней. Тяжелый запах, дети лежат в пеленках (памперсов не хватает). В комнатах, которые персонал называет палатами, пустые белые стены. Ни картин, ни рисунков, ни фотографий. В кроватях нет игрушек. Каждый день эти дети смотрят в безжизненный потолок. Единственное их развлечение — подергать себя за волосы, погрызть свою руку или кусок простыни. Если вы, человек из очередной комиссии, протянете этому ребенку руку, он схватит ваши пальцы, станет жадно их изучать и не захочет вас отпустить. Потому что у этого ребенка глубокий сенсорный голод. Ему не с кем общаться, с ним никто не разговаривает, и лично к нему никто не приходит. Такая картина характерна для большинства ДДИ в стране, говорит Анна Битова.

Продолжение статьи вы можете прочитать на сайте правообладателя - ИД "Коммерсант".

#####