Инвалидов в Советском Союзе прятали. Не хотели о них говорить. Стеснялись, боялись, стремились забыть. Почему и как это происходило?

Летчик Маресьев и сапожник Румянцев

20 мая исполнилось бы 100 лет летчику Алексею Маресьеву, поднимавшемуся в небо с ампутированными ногами. В Советском Союзе он был легендой, кумиром, героем бесчисленных газетных публикаций, одной книги и даже оперы.

641051 01.06.1966 Герой Советского Союза летчик Алексей Петрович Маресьев Морсков/РИА Новости

Герой Советского Союза летчик Алексей Петрович Маресьев. Фото 1966 года /РИА Новости

Восторг и обожание вызывал литературный инвалид Николай Островский, написавший о том, как закалялась сталь, и воспевший несгибаемого Павку Корчагина.

287226_original

Французский писатель Андре Жид навещает в СССР слепого писателя Николая Островского, автора “Как закалялась сталь”. Фото uglich-jj.livejournal.com

Это были специальные культовые советские инвалиды. На Маресьева и Островского хотели быть похожими юноши и девушки, их именами называли школы и улицы, ставили им памятники. Их образы давали понять, как действует несгибаемая воля к жизни, настойчивое стремление к цели. Но только в пропагандистских нарисованных образах не осталось ничего человеческого. Маресьев и Островский были своего рода сверхлюди, которые и в своей физической немощи приближали победу коммунизма.

Те, кто настолько успешно приближать эту победу не мог, будучи простыми рядовыми инвалидами, в Советском Союзе не могли рассчитывать ни на славу, ни на внимание  большинства.

В начале 1960-х гостем на одной радиопередаче, посвященной военной тематике, стал московский сапожник Иван Румянцев, инвалид войны. Он рядовым солдатом дошел до Берлина и был ранен в голову в последнем бою войны, во время штурма рейхстага.

Оказавшись перед микрофоном, Иван внезапно заплакал. А потом сказал: «Не думал, что доживу до такого дня. Ведь меня вся страна будет слушать. А все эти годы живем впятером в комнате 15 квадратных метров в подвале… Куда ни ткнусь, всюду гонят: Ну, воевал! Ну, получил награды. Чего тебе еще надо?»

С точки зрения пользы

RIAN_00027038

Фото РИА Новости/ С. Голубев

Чего же надо было инвалидам в Советском Союзе? Да ничего такого, чего не надо было бы обычным людям: тепла, стабильности, достатка, семью. Просто добиться всего этого людям с особенностями, как правило, было практически невозможно.

Долгое время в СССР инвалидов выселяли на периферию жизни, фактически запирая в специальных учреждениях или заставляя безвылазно сидеть в своих квартирах из-за отсутствия адаптационной среды для них. То есть — направляя жизнь людей с ограниченными возможностями здоровья в то русло, которое было бы удобнее государству. Государству, где отношение к любому человеку было утилитарным, а экономика — экономной.

«Инвалиду особо много не надо: так, пенсия для поддержки штанов, чтобы кормили да мыли», — такой стереотип живет в российском обществе до сих пор.

Классово чуждый? расстрелять!

Государство, появившееся в 1917 году и позже получившее название Союз Советских Социалистических Республик, было настроено ко всем своим гражданам относиться с точки зрения классовой принадлежности. Если ты инвалид и дворянский кровей — ступай под пулю. Если ты принадлежишь к бедноте — пока поживи.

В декабре 1920 года в Ялте была расстреляна вместе с беременной дочерью княгиня Надежда Васильевна Барятинская. Ей было 75 лет, она многие годы передвигалась на инвалидном кресле. Чтобы доставить женщину к месту казни, его привязали к грузовику и вместе с пассажиркой несколько километров тащили.

1306239884_1903_ball_-_emma_vlad._frederix

Княгиня Надежда Васильевна Барятинская в русском платье, статс-дама двора Императора Александра III. Крымская землевладелица, хозяйка имения «Сельбиляр» в Ялте. Фото с сайта vestnikk.ru

Надежда Васильевна всю жизнь занималась благотворительностью, на собственные средства поддерживала дома трудолюбия, школы для девочек, первую в России лечебницу для больных туберкулезом. Расстреляли ее только за происхождение.

При этом в том же году вовсю работал Народный комиссариат социального обеспечения, который пытался решать проблемы инвалидов в том числе.

Этот наркомат был создан практически сразу же после октябрьского переворота и сначала носил название «Народный комиссариат государственного призрения». Однако большевики решили, что слово «призрение» не отражает задач нового социального обеспечения, откатывает его назад, намекая на пережитки прошлого: благотворительность, милосердие, милостыню.

В первую очередь — инвалиды-красноармейцы

Как решались проблемы инвалидов после революции?

У инвалидов появилась пенсия, правда, о ее размере судить трудно. Это стало возможным благодаря вводу социального страхования, которое стало основой для социальной политики зарождавшегося государства.

На особом счету после окончания Гражданской войны были красноармейцы, получившие инвалидность.  Им и их семьям было чуть проще выживать. Собственно, в начале 20-х годов среди пенсионеров-инвалидов их было большинство — 75%.

bulla_sestra

Медицинская сестра пишет письмо под диктовку раненого красноармейца. Декабрь 1919 г. Петроград. Фото В. К. Булла

Уже тогда в новой республике появлялись дома инвалидов и другие специальные учреждения. По данным на 1920 год их было около 1800.

В 1921 году были созданы крестьянские комитеты взаимопомощи, помогавшие в том числе инвалидам. Позже их переименовывали в кассы взаимопомощи и видоизменяли не раз, но сути это не меняло: тут оказывалась помощь тем, кто получал увечье, болел, у кого не было возможности заработать себе на пропитание из-за инвалидности, насельникам домов инвалидов.

В 1923 году начали создаваться трудовые артели для «инвалидных масс», чтобы приспособить к делу всех, кто мог трудиться. Но по большей части, инвалиды жили так же трудно, беспокойно и голодно, как и вся страна.

Дело глухонемых

В начале 30-х годов многие инвалиды стали жертвами так называемых «очисток». Советское государство, избавляясь от деклассированных элементов — уголовников, проституток, нищих, среди которых было много увечных людей, — и ссылая их в Сибирь, заодно избавлялось и от некоторых ни в чем неповинных граждан.

В Сибири ничего не было приспособлено для жизни людей, поэтому инвалиды погибали первыми.

Не церемонились с ними и позже, в конце 30-х. В Санкт-Петербурге стоит памятник людям, расстрелянным в 1937 году по «Делу Ленинградского общества глухонемых», которых обвинили в создании «фашистско-террористической организации». Всего было арестовано 54 человека, 34 из них были расстреляны, 19 — отправлены в лагеря.

img-2016-05-20-17-49-41

Памятник глухонемым на Мемориальном кладбище “Левашовская пустошь”. Фото с сайта gulagmuseum.org

Это дело инициировал тогдашний начальник ленинградского управления НКВД Леонид Заковский. В 1938 году он был переведен в Москву. В то время в московских тюрьмах собралось очень много инвалидов. Заковский, как говорят, предложил поступить с ними по-простому: «В Ленинграде мы просто оформляли их на расстрел, и все. Что с ними в лагерях-то возиться?»

Послевоенные нищие

После Великой Отечественной войны армию инвалидов пополнили ветераны, вернувшиеся с фронта с увечьями и контузиями. Никто не знает точно, сколько их было. По официальным данным, около 2,5 млн человек. Но, скорее всего, — больше.

Потерявшие руки и ноги, не имеющие зачастую никакой поддержки, кроме небольшой пенсии, многие из них спивались и начинали нищенствовать. Советское государство, принимая меры по борьбе с попрошайками, многим из таких инвалидов предлагало переезжать в специальные дома инвалидов-ветеранов войны, открытые на Валааме, в Горицах. Мы подробно писали об этом в статье, посвященной инвалидам Валаама.

130615221229

«Где ты был?..» Автор фото Игорь Гаврилов. Фото с сайта www.livemaster.ru

Постепенно нищие и инвалиды исчезли с улиц советских городов — кто-то отправился в интернат, кто-то — засел дома. Исчезли они и в том числе с молчаливого согласия общества.

Если сразу после войны люди возмущались тем, что доблестные солдаты страдают, побираясь и даже предлагали как-то помочь государству их обеспечить, то после пенсионной реформы 1956 года отношение к побирающимся инвалидам стало другим: у тебя есть пенсия, государство тебя обеспечивает — чего ж тебе еще надо? Если можешь трудиться — трудись!

Именно возможностью к труду оценивалось состояния инвалидов в Советском Союзе. Людей с ограниченными возможностями здоровья постоянно призывали «встать в строй», приводя в пример все того же Маресьева или тракториста Нилова, которые потеряв ногу и руку, придумал какие-то приспособления, чтобы работать дальше. Но проблема была в том, что обычным инвалидам не хватало ни протезов, ни колясок, ни других приспособлений, чтобы не то, что пополнить ряды трудящихся, но хотя бы просто приблизиться к нормальной жизни.

invalid

Артель инвалидов, 1943 г. Фото с сайта world-war.ru

После войны в артелях инвалидов работали в основном здоровые люди — только 25 % там было инвалидов. Остальные получали мизерные пенсии или пособия, селились в интернатах, когда за ними некому становилось ухаживать, превращались в невидимок для остального общества.

Диссидентствующие инвалиды

Положение детей-инвалидов, воспитывающихся в интернатах и получающих там лечение, в 50-60-х было лучше. Они получали образование, росли, впитывали советскую идеологию и верили, что в Советском Союзе все равны.

Однако оказываясь по достижении совершеннолетия вне стен интерната, понимали, насколько тяжела жизнь инвалидов. Многие такие выросшие дети стали участниками общественного движения, боровшегося за права инвалидов.

in_gruppa

Инициативная группа по защите прав человека в СССР (Инициативная группа, ИГ), образованное в мае 1969 первое в СССР неофициальное объединение правозащитников, обнародовавшее общие заявления, но не имевшее четкой структуры и устава. Фото www.memo.ru

В 70-х годах в Советском Союзе появились диссидентствующие инвалиды. Это были Юрий Киселев, Валерий Фефелов и Файзулла Хусаинов. Инвалидность они получили после несчастного случая, каждый не понаслышке знал о трудностях людей с ограниченными возможностями. Валерий Фефелов даже написал книгу с говорящим названием «В СССР инвалидов нет!» — своего рода «Архипелаг ГУЛАГ» о злоключениях людей с инвалидностью в советских больницах и прочих присутственных местах.

В мае 1978 эта троица активистов создали Инициативную группу защиты прав инвалидов в СССР. Ее участники ставили перед собой задачи

— сбора и распространения информации о положении инвалидов в СССР,

— ходатайства о развитии соцопеспечения инвалидов и доступной среды (увеличение пенсий пропорционально росту цен, производство или закупка за границей различных механизмов, облегчающих жизнь инвалидов, проектирование специальных микрорайонов для инвалидов и их семей с учетом особых потребностей, улучшение положения в домах инвалидов — отделение молодежи от стариков и обеспечение молодых людей достойной работой; развитие отсутствовавшего в СССР инвалидного спорта и т. д.),

— налаживание контактов с международными инвалидными организациями.

Инициативная группа была сочтена антисоветской. КГБ начал преследование Фефелова, Киселева и Хусаинова.

Хорошее в жизни советских инвалидов тоже было. Например, был проведен «загорский эксперимент» — четверо слепоглухихих детей из загорского специального интерната получили высшее психолого-педагогическое образование и стали успешными людьми.

Инвалид — объект опеки

Социолог Елена Тарасенко, анализировавшая разные взгляды на инвалидность, описала тот, который с течением времени стал главным в СССР. Многие коллеги Тарасенко называют его медицинским. Его отличительные черты:

—  к людям с ограниченными возможностями относятся как к объектам опеки, так как считается, что они сами не могут о себе позаботиться, они некомпетентны, возможно — опасны, не способны за себя отвечать, трудиться;

— для инвалидов выстраивается специальная инфраструктура — специальные учреждения: «свои» интернаты, «свои» особые медцентры, «свои» школы, «свои» службы занятости и «свои» производства;

— инвалидам положены льготы и пособия, но такие, которые позволяют им выживать, то есть поддерживать свою жизнь в физическом смысле;

— инвалидность измеряется способностью или неспособностью к труду, то есть тут снова появляется прагматический подход, обусловленный экономической выгодой государства.

096

Валаамский дом инвалидов. Ветеран-инвалид. Фото tvc.ru

Медицинский подход к людям с инвалидностью неминуемо приводит к тому, что они изолируются от общества. Если их и реабилитируют, то только для того, чтобы дать возможность трудиться среди таких же, как и они. То есть встречи человека с особенностями и обычного человека не происходит.

То, что в мы имеем сейчас в виде детских домов-интернатов для детей-инвалидов или психоневрологических интернатов для взрослых, — прямое наследство медицинского подхода.

Все не так, если в государстве придерживаются социального подхода к инвалидам. Они становятся субъектами жизни, а общество начинает само приспосабливаться к их особенностям и приспосабливать под них окружающую среду.

Сейчас в России идет процесс, который рано или поздно должен привести к тому, что мы станем воспринимать людей с ограниченными возможностями как равных себе во всем. И, наверное, даже не будем замечать, что кто-то прихрамывает из-за протеза, кто-то едет на коляске, кто-то разговаривает с помощью компьютера, а кто-то слишком простодушен для работы банковского служащего.

Когда-нибудь обязательно человек с инвалидностью сможет сам выбирать свою жизнь, рассчитывая на понимание общества, а не на уничтожающую опеку государства.

Источник: портал Милосердие.ru

«Особый дом» благодарит портал «Милосердие.ру» за разрешение на републикацию материала.