Сопровождаемое проживание людей с ограниченным
возможностями в России
#

Проект софинансируется ЕС

#
Цветовая схема###
Размер шрифта А А А

14.12.2015 Пожары в психоневрологических интернатах... Почему?

Светлана Мамонова, член союза журналистов СПб, GR-директор благотворительной организации «Перспективы»

Пожар в психоневрологическом интернате в селе Алферовка Воронежской области, в котором погибли 23 человека, еще 23 человека пострадали, стал темой дискуссии как в обществе, так и среди властных структур.

Идет расследование, можно пока только предполагать, что стало причиной столь чудовищной трагедии… Но я хочу отозваться на произошедшее не с позиции обывателя, а с точки зрения человека, который довольно близко знаком с ситуацией в некоторых психоневрологических интернатах страны в силу своей рабочей деятельности в организации «Перспективы».

Я не хочу размышлять о причинах трагедии только в контексте этого конкретного случая, я многого не знаю, но я хочу написать о системных проблемах в психоневрологических интернатах, которые могут привести к подобным трагедиям в будущем.

Точных причин пожара пока нам не назвали, но одна из озвученных версий – непотушенная сигарета.

Недавний закон о вреде табачного дыма в общественных местах (ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака») был одним из самых жестоких ударов по и без того пораженными по факту в своих правах жителям психоневрологических интернатов. Согласно трактовке этого закона, директорами ПНИ, внутри учреждений они не могут оборудовать специальные пожаробезопасные помещения для курения, не могут оборудовать специальные места для курения и на уличной территории. Курение разрешено только в нескольких метрах после выхода за территорию интерната, которая огорожена решеткой. Но за территорию пускают не всегда, а кого-то — вообще никогда, ведь, как говорит администрация, у интерната нет достаточного количества персонала, чтобы выводить за решетку каждого, кто попросится курить.

В прошлом году я с юристами «Перспектив» приехала в один из ПНИ Петербурга проводить юридические консультации для проживающих в интернате людей. Передо мной сидели взрослые женщины 50 - 60 лет, которые попали в интернат из нашей «обычной жизни». Кто-то из них был в своей прошлой жизни ученым-химиком, медсестрой, кто-то уборщицей… Теперь передо мной сидели женщины с абсолютно подавленной волей, распятые под своего рода пытками системы всеобщих запретов.

Это и без того большой ужас для каждого человека — оказаться на склоне лет в учреждении с «режимом», где за тебя решают, каков твой распорядок дня, когда можно гулять, что тебе есть и какие лекарства принимать, а в довершение всего, согласно букве закона, тебе еще внезапно запрещают курить.

У взрослых женщин, сидящих передо мной, не было никаких жалоб, кроме одной: «Пусть нам разрешат курить в здании, пусть сделают специальную комнату для курения».

Безусловно, курение наносит вред организму, но для людей на склоне лет, куривших по десять, двадцать, тридцать лет своей жизни, которые оказались на «пожизненном сроке» в ПНИ и имеют проблемы с нервами и психикой такой запрет можно считать настоящей «пыткой» и издевательством над беспомощными. В связи со своими особенностями и с той принудительной формой, в которой происходит «отучение» от курения, жители ПНИ часто не могут оценить возможные положительные последствия отказа от курения, и такой запрет, действительно, воспринимается исключительно как произвольное, нечем не обоснованное ограничение (особенно в случаях, когда сотрудники интерната сами курящие, но, в отличие от проживающих в ПНИ, могут свободно выходить курить за пределы учреждения).

Я встречалась с врачом-психиатром питерской психиатрической больницы, куда после данного закона буквально пачками поступают курящие люди из психоневрологических интернатов. Мудрая и милосердная врач считает, что бесчеловечно лишать этих людей, возможно, единственного, что у них осталось от удовольствий жизни - сигарет. В этой больнице курить разрешают всем.

Сейчас 21 век… Ратифицирована Конвенция о правах инвалидов, где человек с его особенностями — в основе всех подходов.

К чему я это все про курение? А к тому, что многолетнюю привычку так просто не «выбить»… И сигареты продолжают поступают в ПНИ через друзей, родственников и т.д. Я также, навещая знакомую в интернате, приношу ей пачки папирос и вижу, как 60-летняя женщина, прожившая свою трудовую жизнь, отдавшая свой долг Отечеству, озираясь по сторонам, запихивает их к себе в трусы, чтобы никто не видел.

А что дальше?

А дальше, если нет места для курения, оборудованного по всем стандартам, если не пускают на улицу, то остается лечь в кровать, накрыться одеялом и покурить тайком…

В такой ситуации, конечно, неизбежно будут возникать пожары.

Комиссия расследует причины пожара, в других регионах срочно проводятся проверки, и у властных структур есть два пути решений. Первый, поверхностный: инспектировать на ветхость здания и отремонтировать их (это уже слышится из СМИ, поскольку другая версия – это неисправная проводка), а также усилить контроль за соблюдением запрета курения (чтобы муха не пролетела). И это важные решения, но не все.

Я очень-очень хочу верить, безнадежно хочу верить в то, что властная комиссия выберет и второй путь. Взглянет на проблему глубже, а мы — общественники, кто постоянно находится в психоневрологических интернатах, готовы поддержать в этом.

Необходимо срочно внести поправки в действующий закон о запрете курения, делая исключение для ПНИ и дать распоряжение во все интернаты об оборудовании внутри зданий специальных комнат для курения. Нельзя запрещать то, с чем невозможно справиться запретами, нельзя унижать человеческое достоинство через отказ взрослому человеку в возможности выбора (курить или не курить).

По поводу трагедии в Алферовке кто-то писал, что на 70 человек было всего 4 санитарки, часть из проживающих «лежачие», часть под психотропными препаратами. Да, такая проблема с нехваткой персонала существует. Скорее всего, в условиях трагедии 10 санитарок смогли бы более оперативно справиться с обездвиженными и дезориентированными людьми и удалось избежать многих жертв.

Но проблема не только в этом. Проблема в самом подходе к организации жизни в этих интернатах: там все направлено на усиление беспомощности человека, а не на реабилитацию, социализацию. Отсутствие занятости, развития навыков самостоятельности — причина динамики деградации жителей этих учреждений, их деструктивных проявлений, а как следствие усиление лечения психотропными препаратами. Человек, за которого всегда стирают, выдают ему одежду, которая в наличии, а не которую надо пойти выбрать, каждый день выдают порцию еды, вместо того, чтобы приготовить вместе с ним, становится все более беспомощным с каждым днем.

В Алферовке в интернате проживало всего 70 человек, а в крупных мегаполисах в интернатах проживают 1000 человек, большинство из которых не социализировано или утратило навыки жизни в обществе. И что тогда… Сколько санитарок нужно? Может, пора кардинально менять весь подход к организации жизни людей с нарушениями развития?

P.S. Однажды я долго беседовала с директором одного питерского психоневрологического интерната, стоя на ступеньках у двери учреждения. Я пыталась достучаться до него, рассказывая, как плакали эти женщины, курившие всю свою жизнь, и что это такая малость — оборудовать на улице беседку для курения или внутри комнату с противопожарными установками…

В ответ я слышала твердое военное: «Нет»! Весь наш разговор мой собеседник мастерски вертел пальцами черную зажигалку. Когда мы закончили разговор, он направился к решетке, вышел через пропускной пункт наружу. Он с наслаждением затянулся, и я увидела клубы табачного дыма над его головой. А слева от его спины находилась обездвиженная вертушка контрольно-пропускного пункта психоневрологического интерната…

Источник: сайт «Эхо Москвы»

#####