Сопровождаемое проживание людей с ограниченным
возможностями в России
#

Проект софинансируется ЕС

#
Цветовая схема###
Размер шрифта А А А

16.02.2015 Порог сопротивления

Журнал "Коммерсантъ Власть" №6 от 16.02.2015, стр. 24

Авторы: Ольга Алленова, Роза Цветкова

Опубликован отчет комиссии Общественной палаты, проводившей в конце прошлого года проверку Звенигородского психоневрологического интерната. "Власть" выяснила, что изменилось с тех пор в жизни его обитателей.

20 октября 2014 года в журнале "Власть" была опубликована статья "Это такая территория вне закона", в которой рассказывалось о нарушениях прав человека в Звенигородском психоневрологическом интернате. Через месяц, 24 ноября, в ПНИ побывала комиссия Общественной палаты РФ, а 25 ноября на заседании совета по вопросам попечительства в социальной сфере вице-премьер РФ Ольга Голодец заявила, что издевательства над людьми в интернате недопустимы, и дала задание Росздравнадзору проверить Звенигородский ПНИ.

Новый режим

Столовая Звенигородского ПНИ. На столах, рассчитанных на четырех человек,— разноцветные скатерти, салфетки, столовые приборы, блестящие кастрюли для супа. Вроде бы ничего особенного, но наши собеседники, живущие в ПНИ, говорят, что цветы и вазы на столах появились совсем недавно и что раньше им не давали в руки столовый нож, а теперь они знают, что мясо надо резать, а не есть руками. С директором интерната Сергеем Овдиным кто-то здоровается, а кто-то даже пытается обниматься.

Овдин — бывший военный. За три месяца директорства он ввел новые порядки, которые, по его мнению, обеспечат более эффективную работу ПНИ. Нам рассказывают, что директор приказал убрать из дежурных комнат медперсонала диваны и телевизоры, мотивируя свое решение тем, что до сих пор персонал слишком много времени проводил в этих комнатах и слишком мало работал. Директорскую инициативу многие сотрудники приняли в штыки, начались жалобы и анонимные письма в министерство, в СМИ, в прокуратуру. Кто-то уволился, остальные привыкают.

В интернате изменился режим контроля: теперь на этажах периодически появляются дежурные, задача которых — "соблюдение порядка". Теоретически любой из жильцов ПНИ может к дежурному обратиться с жалобой или просьбой. Один из таких дежурных Дмитрий Панин, раньше служивший в авиации, говорит, что пришел на эту работу недавно по приглашению Овдина. Новая система контроля предполагает, что дежурный может прийти в интернат в любое время суток, чтобы проверить, что происходит в отделениях и чем занимается персонал. Панин рассказывает, что часто приходит на проверку ночью, что работа интересная, с эффектом внезапности, но не всем сотрудникам это нравится. Впрочем, он считает, что такой режим позволяет людям, работающим в ПНИ, перестроиться.

Перестраиваться приходится многим: некоторым привилегированным сотрудникам даже пришлось выйти на работу в новогодние каникулы, чтобы поздравить жителей интерната. А библиотекарь была вынуждена покинуть книгохранилище, о котором в интернате давно забыли, и читать людям книги в их комнатах. Она сначала расстроилась и начала читать сказки по громкой связи, перепугав весь интернат, но потом смирилась и теперь даже получает от чтения вслух удовольствие.

В интернате теперь новое штатное расписание: на работу приняли еще 14 сотрудников, в том числе психолога, логопеда, социальных работников. Младший медицинский персонал теперь должен бриться и мыться — эти же сотрудники отвечают за гигиенические процедуры обитателей интерната. Овдин говорит, что с жильцами ПНИ договориться проще, чем с персоналом, но всем, кто недоволен новыми правилами, он предложил уволиться. По его словам, теперь в Звенигородском ПНИ даже охранник должен знать, как оказать первую медицинскую помощь. "Мы все думаем, что охранник надел форму и уже готов к работе. А он, оказывается, не знает, куда бежать и что делать при пожаре и стихийных бедствиях",— рассказывает директор. Часть своих сотрудников Овдин отвез на экскурсию в другие интернаты: "Они посмотрели, как там все устроено, и были очень удивлены объемом работы: "Мы так никогда не работали"".

О своих проектах бывший военный рассказывает с увлечением: перед зданием интерната появится каток — коньки уже давно валяются на складе. До конца зимы Овдин построит крепостные стены из снега и проведет турнир по бросанию снежками. В спортивный зал куплен дополнительный инвентарь, и теперь он открыт для желающих.

Кажется, Сергей Овдин, которого вице-губернатор МО Ольга Забралова назвала лучшим директором областного учреждения соцзащиты (ранее он возглавлял Егорьевский ПНИ), искренне пытается изменить жизнь в Звенигородском интернате. Но на закрытых этажах ПНИ по-прежнему живет более сотни человек. Эти люди лишены связи с внешним миром и свободы. Подниматься в закрытые отделения волонтеры не могут — они встречаются со своими подопечными только в вестибюле. Обитатели закрытых этажей скрыты от глаз общества. Так, например, ни волонтеры, ни члены комиссии ничего не знают о состоянии Натальи Б., которая просила членов комиссии ОП помочь ей с восстановлением дееспособности и отменить нейролептики. Нам удалось лишь узнать, что сестра, сдавшая Наталью в ПНИ, написала заявление в администрацию интерната с требованием оградить Наталью от встреч с волонтерами. На закрытом этаже у Натальи нет ни телефона, ни возможности позвонить. Изменение жизни таких бесправных и забытых обществом людей, как Наталья, потребует системных перемен.

Высокий уровень тревоги

Над отчетом комиссии Общественной палаты два месяца работали эксперты из ОП РФ, правозащитники и юристы из московского Центра лечебной педагогики (ЦЛП) и благотворительной организации из Санкт-Петербурга "Перспективы", а также психиатры из Независимой психиатрической ассоциации России (НПА). Комиссия не только подтвердила нарушения, о которых писала "Власть", но и обнаружила новые факты, свидетельствующие о нарушениях прав и свобод граждан, живущих в ПНИ. Среди них — применение лекарств в репрессивных целях, незаконное лишение свободы, отказ в предоставлении информации, превышение должностных полномочий, неправомочное вмешательство в частную жизнь и умаление достоинства, препятствия свободе передвижения, отсутствие добровольного информированного согласия на медицинское вмешательство и госпитализацию, нарушение права на образование и труд. Кроме того, члены комиссии предполагают, что зафиксированные ими факты могут быть расценены как доведение до самоубийства или до покушения на самоубийство, истязание с отягчающими обстоятельствами, неоказание медицинской помощи и заслуживают внимания правоохранительных органов.

Важное место в отчете уделяется процедуре доступа проверяющих инстанций к документам: комиссия отметила противодействие администрации учреждения, не желающей предоставить необходимые для проверки бумаги.

Продолжение статьи вы можете прочитать на сайте правообладателя - ИД "Коммерсантъ".

Отчет комиссии опубликован на сайте ОП РФ.

#####