Сопровождаемое проживание людей с ограниченным
возможностями в России
#

Проект софинансируется ЕС

#
Цветовая схема###
Размер шрифта А А А

«Ну вот, теперь мы свободные люди»

Месяц назад "Перспективы" поделились радостной новостью:

"У нас есть не просто «хорошая», а чудесная, волшебная новость: помните, в прошлом году мы собирали средства на экспертизу по дееспособности ребят из детского дома, в котором работаем. Помните наверняка историю о Саше и Яше, которые, повзрослев, были вынуждены отправиться в интернат для взрослых. О том, как они писали неумелым почерком заявления, «не хочу в ПНИ», о том, как их готов был принять особенный, уютный и настоящий жилой дом на Охте, созданный питерской ассоциацией организаций родителей-детей инвалидов, ГАООРДИ, в прошлом году.

Катя_с_Сашей_и_Яшей.jpgТак вот. Это случилось! В июне ребята были официально «выписаны» из интерната для взрослых, и смогли отправиться в свой новый дом на Охте, настоящие квартиры, в окружении обычных жилых домов. Детские площадки, магазины, подростки на роликах. В проекте ГАООРДИ ребятам с инвалидностью оказывается поддержка — но именно в том объеме, который необходим каждому из них. В остальном — это начало своей жизни. Самой настоящей. «Ну вот, теперь мы свободные люди» — говорит Яша. Саша просто улыбается. Планов уже куча — а еще мечта поехать в Москву («будем есть мороженое на Красной площади»). В общем, все получилось.

Конечно, огромное спасибо руководителю ГАООРДИ и двигателю удивительно современного, правильного, свободного и заботливого одновременно дома «Новая Охта» — Маргарите Урманчеевой, которая горячо включилась в судьбу ребят: ведь без твердой уверенности, что ребята отправляются в надежное место, ничего этого бы не произошло.

Нам пока рано складывать руки — юридически борьба за дееспособность ребят еще не завершена. Но главное — они на свободе! И 25 июня заявление органов опеки об ограничении дееспособности Саши судья приняла решение «не рассматривать». Это еще может быть обжаловано — но уже и суд считает, что нет, Сашу и Яшу нельзя на всю жизнь запереть в закрытом учреждении. Нельзя.

А мы знали это всегда! Вот что рассказывает работавшая с Сашей волонтер Аня:

«Я всегда мечтала, чтобы мальчишки не попали в интернат — казалось, что им там совсем не место, и я очень, конечно, следила за этой ситуацией с судами о дееспособности. Дело в том, что все, кто общался в интернатах с Сашей и Яшей, понимали: иногда есть какие-то объективные у детей интеллектуальные нарушения, иногда слишком тяжелое нарушение здоровья — но здесь было ощущение, что это просто совсем обычные дети. Мне невозможно было их сильно отличать от себя самой, или вообще от других детей, которых я знала, любых других детей. Все мы думали, что именно для этих мальчиков это была бы еще одна психологическая травма, из которой было бы довольно сложно выбираться.

Работала я с Сашей, когда ему было 10 лет, в детском доме. Он был не просто активным, но и очень любопытным мальчиком. Мне он всегда казался человеком, который как-то сильно внутренне противостоит всем существующим в детском доме правилам — может, я немного и драматизирую, но было иногда ощущение, что он даже специально их нарушает. Во всяком случае, его любопытство, жизненная энергия, целеустремленность — она превосходила всегда вот эту вот необходимость соблюдать правила. И всегда была сильнее, чем какой-то страх перед „порядками“, даже перед наказанием.

Вообще-то это были такие обычные шалости, обычный такой интерес к жизни, к окружающему миру, просто обычного ребенка, который хочет этот мир исследовать. Таких историй на самом деле было полно — у Саши и сейчас остался интерес к кнопкам, гайкам и винтикам, насколько я знаю. Однажды он открыл — развинтил! — под раковиной в группе водопроводные трубы! Пол чуть не затопило! В тот день дежурила очень хорошая санитарка, которая его вообще не наказывала, и она, конечно, расстроилась — ей пришлось все это убирать, помимо своей основной работы. После этой истории я села, в тихий час, к нему и говорю: „Знаешь, у нее так много дел, ты уж так не делай, а? Ну, такой потоп не устраивай!“ Пыталась объяснить, что всё это нехорошо, свою педагогическую тираду произнесла и говорю: „Ну что, будешь ещё откручивать?“ Саша посмотрел на меня, и честно сказал: „Да, буду“.

Понятно, что никому из детей, которые живут в детском доме, не пожелаешь оказаться во взрослом интернате психоневрологическом. Но при этом понимаешь, что это неизбежно — если каким-то чудом не заберут домой (что на моих глазах тоже произошло пару раз: в моей группе родители забрали двух мальчиков).

Я рада, что так вот получилось, — серьёзно, это была просто мечта.»

Екатерина Таранченко, руководитель юридической службы «Перспектив», уже много лет борется за права людей с тяжелой инвалидностью, которые живут в детских домах и интернатах. В 2012 году им вместе с адвокатом Дмитрием Бартеневым удалось добиться через решение Конституционного Суда введения в закон понятия «ограниченная дееспособность», которое сохраняет за человеком с ментальными нарушениями права принимать самостоятельно решения и расходовать деньги с помощью доверенного человека — попечителя. Но пока закон не очень-то работает, и мы пытаемся прекратить процесс поголовного лишения дееспособности выпускников детских домов, чтобы ребята получали ограниченную дееспособность — сохраняли возможность делать покупки и принимать решения. Чтобы у них в результате был шанс когда-нибудь выйти из интерната в нормальную жизнь".

А несколько дней назад "Фонтанка" опубликовала статью "Битва за свободу. Как Саша и Яша боролись с системой, чтобы стать свободными людьми".

"Два года понадобилось, чтобы усилиями многих людей Саша и Яша не остались в ПНИ навсегда. Екатерина Таранченко, директор по правовым вопросам Благотворительной организации „Перспективы“, сделала все, чтобы парни остались свободными людьми.

Катя вспоминает, как увидела одиннадцать лет назад Сашу и Яшу: „Я пришла в детский дом, меня провели по всем группам четвертого корпуса для самых тяжелых детей. Там дети неподвижно лежали в кроватках, а в последней парни двигались — Яшка по полу ползал, а Саша — у него сильно согнуты ноги от контрактур — прыгал на коленках“. Саша и Яша — одногодки, им было по восемь лет тогда.

Волонтером в "Перспективы" Катя пришла в середине года, зимой, в группу, где были Саша и Яша. Надевала Яше ортопедические ботинки и ходила с ним — ему очень хотелось увидеть мир с высоты своего роста, а не лёжа на полу…".

Прочитайте рассказ Галины Артеменко на "Фонтанке". Это история со счастливым концом — но по всей стране очень, очень много таких же ребят.

#####